Вы здесь: Главная > Астрономия > Мир по Ньютону

Мир по Ньютону

.

В 1642 году умер великий Галилей. В этом же году 25 декабря (по старому стилю) километрах в десяти южнее городка Грэнтэм, в деревне Вульсторп, недалеко от восточного побережья Англии родился Исаак Ньютон.
Предшествующее столетие было временем величайших открытий в науке. Достаточно упомянуть такие имена, как Коперник, Тихо Браге, Галилей, Кеплер. Каждый из них внес неоценимый вклад в астрономию. Но можно ли сейчас, бросая ретроспективный взгляд, сказать, что к XVII веку сложилась стройная научная система взглядов на окружающий мир?


Конечно же, нет. Новая система мира не могла быть создана, прежде чем был открыт закон всемирного тяготения. А чтобы открыть этот закон, в науку должен был прийти гений. Этим гением был Ньютон.
И до Ньютона многие ученые говорили о силе притяжения между различными телами. Еще Коперник пытался объяснить шарообразную форму Земли взаимным притяжением слагающих ее частиц.
Романтический, а порой и ударявшийся в мистику Кеплер писал: «Если бы Земля не мешала притягивать воды, то вся морская вода притянулась бы к Луне и улетела».
На пороге великого открытия стоял и современник Ньютона Р. Гук, блестящий физик, который чисто интуитивно предположил, что притяжение обратно пропорционально квадрату расстояния между взаимодействующими телами. Гук получил ответ, не решая задачи. Это, кстати говоря, послужило причиной длительного спора между Ньютоном и Гуком за приоритет открытия закона всемирного тяготения.

Идея об обратной квадратичной пропорциональности носилась в воздухе. Об этом говорил и Э. Галлей — друг Ньютона, в честь которого была названа знаменитая комета, и даже… известный архитектор К. Рен. Во время одной из встреч с Гуком и Галлеем Рен предложил приз тому, кто покажет, что под действием силы тяготения планеты должны двигаться по эллиптической траектории. Сделать это не смог никто — ни Гук, ни Галлей, ни тем более Рен.
Лишь в знаменитой книге Ньютона «Математические начала натуральной философии» дан последовательный, общий принцип решения любых задач физики и астрономии. Именно после выхода в свет этой книги и возникла классическая физика. Как писал в своей книге о Ньютоне академик С. Вавилов: «В истории естествознания не было события более крупного, чем появление „Начал“ Ньютона… Сложные перипетии развития механики, физики и астрономии, выраженные в именах Аристотеля, Птолемея, Коперника, Галилея, Кеплера, Декарта, поглощались и заменялись гениальной ясностью и стройностью „Начал“… „Начала“ стали казаться многим последним принципиальным словом, на основе которого должно и может быть построено все здание науки».
Знаменитый французский математик Ж. Лагранж называл Ньютона величайшим гением и пояснял: «Систему мира можно установить только один раз». На могиле автора «Начал» была высечена эпитафия английского поэта А. Попа:

Природы строй, ее закон
В извечной тьме таился.
И бог сказал: «Явись, Ньютон!»
И всюду свет разлился.

Так что же такое система мира Ньютона? Что говорит она об окружающем мире, о нашей Вселенной?
Эти вопросы отнюдь не праздные, и они связаны не только с моим желанием совершить экскурс в историю науки. Дело в том, что система мира Ньютона владела умами людей более двухсот лет, и поэтому она не могла не оказать самого серьезного влияния на мышление и мировоззрение многих поколений.
Итак, прежде всего Вселенная по Ньютону бесконечна, и, кроме того, выражаясь языком современного физика, она стационарна, вечна. Движение тел в ней описывается законами Ньютона. Не следует забывать о том, что Ньютон был человеком глубоко религиозным. Сама идея вечности Вселенной с эстетической и философской точек зрения весьма привлекательна, и, как мы увидим позже, многие крупные ученые соглашались платить весьма большую цену, чтобы сохранить стационарную, вечную Вселенную.
Гениальный Ньютон, конечно же, не мог не ставить перед собой вопроса о происхождении мира. Но для него решение этого вопроса было простым. В своих «Началах» он писал: «Изящнейшее соединение Солнца, планет и комет не могло произойти иначе, как по намерению и по власти могущественного и премудрого существа». Ньютон отстаивал акт первичного сотворения и полагал, что ему удалось лишь открыть основные принципы, управляющие миром. Быть может, именно с этим обстоятельством и связана его знаменитая фраза «Гипотез не измышляю».
Ньютон не мог не понимать, что открытые им законы должны приводить к некоторым следствиям, не укладывающимся в наблюдаемую астрономами картину мира. Например, он сам, затрагивая космологические вопросы, приходил к мнению, что в бесконечном пространстве должны быть лишь бесчисленные подобные друг другу сферы. В силу закона всемирного тяготения они должны двигаться с бесконечной скоростью.
Разнообразие небесных объектов, хорошо известное уже в XVII веке, ученый объяснял с теологических позиций. Философия Ньютона, его система мира долгое время устраивала всех. Это был тот редкий случай, когда научная теория (именно теория, система, а не догма) не вызывала возражений со стороны церкви: вечный и безграничный мир был создан Творцом.
Правда, одна неприятность со Вселенной Ньютона обнаружилась довольно скоро. Эта неприятность называется парадоксом Ольберса. Бременский врач с большой практикой и в то же время астроном-любитель Г. Ольберс (1758–1840) среди профессиональных астрономов своего времени пользовался непререкаемым авторитетом.
Суть парадокса Ольберса состоит в следующем. Пусть мы живем в бесконечной Вселенной Ньютона (из этого положения, разумеется, исходил Ольберс). Попробуем провести мысленный эксперимент. Окружим нашу Землю воображаемой сферой достаточно большого радиуса. Тогда внутри этой сферы окажется какое-то число звезд (для нас сейчас абсолютно неважно, какое именно), которые дадут определенный вклад в яркость нашей сферы.
Удвоим теперь радиус сферы. Если предположить, что все звезды одинаковы по своей яркости и равномерно распределены в пространстве, при операции удвоения радиуса должна увеличиться и яркость ночного неба.
Действительно, хотя при такой операции яркость самых далеких звезд уменьшится в 4 раза, так как она зависит от расстояния как 1/r2, но количество звезд внутри сферы прямо пропорционально ее объему, то есть r3, и поэтому общая яркость ночного неба возрастет. В конце концов мы получим такую картину: ночное небо должно быть таким же ярким, как наше Солнце!
Сам Ольберс пытался спасти положение, «вводя» в космическое пространство поглощающую свет среду, но на самом деле в этом случае поглощающий газ должен был бы нагреваться до высокой температуры и излучал бы почти столько же энергии, сколько поглощал. Парадокс оставался неразрешимым.
В чем же дело?
Цепь рассуждений Ольберса о яркости неба, равной примерно яркости нашего Солнца, безупречна. Законы Ньютона незыблемы. Может быть, Вселенная устроена не так, как она виделась Ньютону?

Комментирование записей временно отключено.